"Княжич из Гардарики" - Так называется мир, в котором живет и действует один герой 11-летний мальчишка.
Начало » Княжич

страница 11
страницы: 1.2.3.4.5.6.7.8.9.10.11.12

Славония,

Месяц Белого Сияния и Покоя Мира

 

Трое мужчин торопились по дворцовым коридорам.

Первым почти бежал щеголеватый боярин в расшитом золотыми узорами кафтане. Его длинные рыжие усы топорщились от плохо скрываемого волнения. 

Двое бородачей, высокий и совсем коротышка, в замызганных грязью дорожных платьях и сапогах, старались не отставать от провожатого.

Шаги гулко разносились среди пустых каменных стен. Здесь не было ничего от невообразимой роскоши, поражавшей любого, кто попадал ко двору могущественного кесаря Славонии.

Наконец, спутники уперлись в неприметную двухстворчатую дверь. Рыжеусый приказал:

- Ждите! Я доложу о вас государю.

Но ждать не пришлось: рука в знакомом кафтане тут же высунулась из-за неплотно прикрытой створки и нетерпеливо поманила оставшихся.

В просторной палате* царил сумрак. Зажженные в дальнем углу свечи источали дурманящий аромат.

Там же, за громоздким дубовым столом, восседал Божидар - широкоплечий, с окладистой белокурой бородой. Лежавшая перед ним карта была уставлена резными фигурками воинов.

Кесарь поднял на вошедших раскрасневшиеся от бессонных ночей глаза.

Боярин пихнул высокого в спину: говори!

Тот склонил голову и несмело пробормотал:

- Плохие вести, государь! Россы готовят большую войну...

- Чем докажешь? - зло оборвал его Божидар.

- Ставр истину глаголет, - вступился за товарища низкорослый. - Каликами* мы обошли немало деревень по ту сторону. Везде на постое видели дружинников: и пеших, и конных. Ходят слухи, что князь вздумал отомстить тебе, кесарь, за некую смертную обиду. А иные шепчут, что и не Добромир вовсе заправляет теперь в Златограде. Что сгинул неведомо куда...

- Приготовления делаются по приказу Властояра, Добромирова воеводы, - вновь встрял высокий. - А еще поговаривают, что ты вознамерился извести юного княжича...

- Хватит! Не желаю слушать эти бредни. Пшли вон!

За гонцами затворилась дверь. Рыжеусый обратился к кесарю:

- Думаю: гонцам следует доверять, повелитель. Россы жгут наши селения в приграничьи. Их лазутчики рыскают по горам, ищут тропы в обход дозорных крепостей. Хотя какие там крепости... - с горечью молвил он. - Всегда в мире жили.

- Видит Варок, я не хочу войны! И не верю в козни Добромира. Хоть убей! - Божидар в сердцах опустил тяжелый кулак на столешницу.

- Разумею* твои сомнения, государь. Однакож тот юнец из Оболья, которого давеча прислал добрянский староста, божился, что зрел самого князя на раздоре. Засим* я его трижды пытал*. И вдругорядь* он твердил то же... Мой повелитель, пора решаться. Иначе будет слишком поздно.

- Что ж, ты прав, Тилей... Ты, как всегда, прав, мой старый друг и советчик. Нынче же пошли за Бранибором. На восточном рубеже сейчас спокойно. Казары на зиму ушли в степи, подвоха ждать неоткуда. Пусть оставит на границе две... Нет, три сотни. А прочих снимает и ведет к Граничному кряжу. - Божидар придвинул карту. - За седмицу успеют обернуться. Встретим их в Зорнице...

 

* палата - комната

* калика - нищий

* разуметь - понимать

* засим - после, потом

* пытать - допрашивать

* вдругорядь - снова, опять

 

Глава девятая

СХВАТКА

 

ОЛЕШКА видел только взбешенные глаза Турки. А еще в тех глазах, в самых зрачках, было знакомое россу недоумение. 

Мальчики вышагивали по поприщу, не решаясь сцепиться. До того кушт дважды пытался ухватить княжича, но оба раза Олешке удавалось выскользнуть из цепких объятий.

Он выжидал.

Надо, чтобы Турка совсем разозлился и потерял голову. И тогда поймать его на ошибке.

Сам росс лезть на рожон не спешил. Глупо. Турка выше, да накачанный весь. Вон как мускулы под кожей играют.

Нет, тут лишь хитростью взять можно. Так Властояр наставлял.

Кушт опять не вытерпел и бросился в атаку. Княжич извернулся и пропустил противника мимо себя. Да подтолкнул под руку. Турка не удержал равновесия и бухнулся оземь. Но немедля вскочил под смешки болельщиков.

Развернувшись и широко загребая сапогом, Турка испробовал подсечь княжича. Фонтан песчинок ударил Олешку в лицо. Ай, западло!

Он успел отпрыгнуть в сторону. Заморгал, избавляясь от колючих крошек на ресницах, и на миг упустил неприятеля из вида. Потому и получил по ногам, упал на колени. Турка повис на плечах, стараясь опрокинуть княжича на спину.

Росс лязгнул челюстями - аж песок на зубах заскрипел. Он не дастся легко!

Двинув кушта затылком в грудь, Олешка вырвался из захвата. Перекувыркнулся и, шумно дыша, замер на корточках в отдалении.

Своим тычком он сбил дыхание и сопернику. Тот тоже некоторое время приходил в себя.

И вновь - по кругу, глаза в глаза.

Рывок - и Турка, вцепившись за правую руку, дернул княжича вниз. Олешка взвыл. От пронзительной боли выступили слезы - точно кинжал воткнули.

А кушт уже начал выкручивать предплечье. Гад, гад!

Олешка сжал кулак и из последней силы рванул на себя. Нет! Он! Больше! Не проиграет!!!

Жгучая как огонь ярость захлестнула княжича. Забыв про осторожность, он ринулся на врага.

Да, на врага! Настоящего и подлого!

Турка не ждал от него подобной прыти и не смог уклониться. Росс ткнул кушта лбом в живот, вложив в бросок всю ненависть. Так загнанный олень пронзает рогами ненасытного волка. Противник, не устояв, повалился назад. Княжич оседлал его и со всей мочи вдавил в песок. Держать! Кушт, силясь освободиться, угрем ерзал под княжичем. Держать!.. Держать!!!

- ...Все! Все! - Арборис подцепил мальчика под мышки. - Ты победил! Отпусти.

 

К Новому году трапезную по рамейской традиции украсили еловыми лапами. Бодрящий хвойный дух ударил в нос, едва росс переступил порог.

Олешкин однокашник Феодосий однажды признался, что в Виллазоре в честь праздника водружают цельные деревья на городских площадях. И развешивают на ветках разноцветные стеклянные шарики. А все потому, что рамеи верят: после смерти души попадают в какой-то рай на небесах. И там якобы есть чудесная яблоня. Вот и устраивают себе раз в год рай на земле. Хотя вроде на елках яблоки не растут... Странный народ, в общем! А, и пусть! Красиво же! А еще, как учили школяров, ель дарит здоровье и долголетие.

Дежурные носились между столами, накрывая их для торжественного ужина.

По правде сказать, княжич не любил пышные застолья. В родном Златограде он редко досиживал до конца. Это интересно, когда гости трезвые, ведут себя достойно, истории забавные, а не похабные рассказывают. Или там боян* старину* споет, скоморохи спляшут... А потом начинается. Нет, конечно, монастырским отрокам сие не грозит. Сиди да чавкай. Разве Светозар что-нибудь придумает.  

Вот и он! Вместе с наставниками. Все в блестящих ризах*. У каждого - свой цвет: у Светозара, понятно, белый, Арборис - в зеленом, с золотым шитьем.

Мальчишки, завидя настоятеля, притихли.

А тот вдруг громко щелкнул пальцами. По залу разлетелись ослепительные искорки, поджигая закрепленные на стенах пламенники. Ух, ты! Олешка завертел головой, стараясь уследить, где вспыхнет очередной огонек.

Прибежавший с кухни Рагвор самолично поднес Светозару свежеиспеченный хлеб с солью, дабы тот отведал его и дал знак начинать трапезу.

Обычно победителей приглашали сесть рядом с учителями. Но Олешка не горел желанием соседствовать с Туркой. Вместе с Санко и увязавшимся за ними Тарибом они пристроились в конце длинного стола, поближе к выходу. Чтобы первыми выбежать во двор, когда Светозар, ребячьей потехи ради, отправится запускать в небо шутейные огни. В этом году, шепнул по секрету Арборис с хитрой ухмылкой, старец измыслил что-то особенное. Но - тсс, никому!

От яств разбегались глаза. Чего тут только не было! Самые разные пироги - с рыбой, с мясом, с капустой. В  огромных чашах - пахучая праздничная похлебка: уже от одного ее запаха текли слюнки. Мясо - жареное, тушеное, вяленое, с приправами и без. Перемешанные с пряностями сушеные фрукты - изюм, финики, инжир из знойной Идрии. Моченые яблоки. Соленые грибы. М-м-м! В высоких кувшинах - кисели да ягодники* из клюквы и черники, мед.

Кухарь расстарался на славу: выглядели кушанья ох, как смачно.

Под похлебку полагались глубокие миски, а еще перед школярами выставили блюда из черного хлеба - толстые круглые ломти с ямочками, куда следует класть мясо и другую еду. Обычай сей пришел из Савоны. С тамошних придворных пиров. Удобно: поел, а потом - и тарелку того... слопал. Нужно будет домашних надоумить, решил княжич.

Тариб оказался веселым малым и болтал без умолку, то и дело путая рамейские слова. Но ничуть не смущался. Рассказал, как с отцом-медником* ездил на базар в Тарбад и как там потерялся. Ну, маленький потому что был - шесть годков. Чуть не угодил к цыганам. "Вот с тех пор я... э-э... быстро бегаю", - расхохотался кушт, довольный своей шуткой.

Тариб говорит: Тарбад - город красивый и большой. "Что, поболе Вазантии будет?" - подивился Санко. "Э-э... Скажешь тоже! Туда со всей Арбореи... э-э... купцы съезжаются".

А вот это непонятно: если верить кушту, тамошний салтан* забирает себе лучшие товары. За просто так! Будь он купцом, Олешка ни за что не поехал бы к такому правителю. Отец никогда торговых людей не притеснял. Заплати пошлину, да и торгуй на здоровье. По справедливости должно быть.

От разговора княжича отвлекло пение. Поначалу тихое. Росс не сразу и понял, откуда доносится тоненький прозрачный голосок.

На дальнем конце стола выводил грустную песню невысокий мальчишка. Илиодор - так, кажется, его зовут. Худенький и, как все рамеи, с темными вьющимися волосами.

Пел он, сложив на груди ладошки и запрокинув голову. Про то, как на заре оставит дом, про дороги, которых много на свете, про зимние ветры, что заковали небо льдом.

Точь-в-точь, как сейчас за окном.

Особенно запомнилось княжичу: "Снега белое сиянье изомнут мои следы. Я припомню расставанье: перекресток без названья на краю беды..."* Аж под ложечкой защемило отчего-то. Неужели сам сочинил?! Здорово!

Чтобы развеять печаль, пацаны во главе с Амодихом грянули  веселый монастырский гимн, который подхватили и школяры, и учителя. Получилось не очень слаженно, зато от души.

А кривляка Джара взялся представлять участников испытаний. Мальчишки чуть животы со смеху не надорвали, глядя на выделываемые им коленца. От острого на язычок синда досталось всем. Санко даже надулся слегка. А Олешка - нет. Хоть Джара и скривил противную рожу, изображая, как росс разделался с Туркой. Нешто он так бельмы* выпучивал?!

Потом славили победителей. Каждому Светозар вручил в награду по перстеньку с тамгой* монастыря.

По традиции, любой мог сказать здравицу в честь героя дня. Говорили, в основном, конечно, Светозар и наставники. Олешку вот Арборис не забыл. А еще...

Росс опешил, когда увидел, что со своего места поднялся Турка. После поединка кушт руки княжичу не подал. Не по обычаю поступил. Оскорбился, видать. А теперь? Чего хочет?

Сердце у Олешки екнуло: ляпнет, поди, какую-нибудь гадость. Но Турка, усмехнувшись, возвысил кубок и издали показал пальчики с выигранными перстнями. Мол, завидуй, у меня больше! Вот ехидна!

Олешка прикусил губу и в ответную скрутил дулю. В расчете!

На душе враз стало легко. Княжич рассмеялся. Санко, уминавший толстый расстегай*, с недоумением повернулся к нему.

Далее>>>

Добавил: Ворон(21.05.2007) |Автор: Алексей БУЙЛО
Просмотров: 569

При использовании материалов с сайта ссылка на источник обязательна © А.БУЙЛО