"Княжич из Гардарики" - Так называется мир, в котором живет и действует один герой 11-летний мальчишка.
Начало » Княжич

страница 15
страницы: 1.2.3.4.5.6.7.8.9. 10.11.12.13.14.15.16

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ДОРОГА

 

Братство,

Месяц Вьюг и Стужи

 

Снежинки медленно кружились в воздухе, словно не желая опускаться на землю. День выдался спокойным и безветренным. Настырные лучи не по-зимнему яркого солнца пронизали обитель. Снег на крышах и горных вершинах слепил глаза.

Однако мысли настоятеля были далеки от всего этого великолепия.

Он повернулся к почтительно замершему посреди кельи Арборису.

- Я, видимо, должен объясниться. Но хочу, чтобы то, что ты услышишь, осталось между нами.

Арборис покорно кивнул.

- В начале зимы с гонцом я получил письмо, - продолжил старец. - От княгини Ладославы, матери Олешки... О том, что князь Добромир сгинул во время охоты. Именно так!.. Где он, жив ли, никому не ведомо.

Светозар, заложив руки за спину, пересек комнату и остановился прямо перед Арборисом.

- А вчера прилетел голубь с известием от Брега. Он пишет, что в Торжок прибыл отряд россов. Отряд направляется в монастырь. Я думаю, ты догадываешься, зачем?

- Смею надеяться, что да, владыка.

- Так вот: я не намерен отпускать с ними княжича.

- Но почему? - Арборис непонимающе воззрился на настоятеля. - Вы же сами... изгнали мальчика!

- Видит Бог, я не желал этого. Так... совпало! Но речь сейчас не о том. Княгиня боится, что ее сыну дома грозит опасность. - Светозар вздохнул. - Материнское сердце не обманешь. И мой долг - выполнить ее просьбу. 

Старик замолчал, погрузившись в раздумья, но не надолго.

- Ты сопроводишь отрока в Дальние горы, в Арборею.

- В город Извечных? - младший учитель запнулся. - Но ведь туда нет прохода смертным!

Светозар молча прошествовал в угол кельи. Снял с полки узорчатую шкатулку и извлек из нее золотистый кругляш на цепочке. Затем жестом подозвал Арбориса.

- Обладателя этого амулета стражи Священной долины пропустят беспрепятственно. Будешь хранить его у себя. Отдашь мальчику только, когда доберетесь до Небесных Врат. А сам вернешься назад.

Настоятель протянул амулет, и Арборис рассмотрел его внимательнее: солнечный диск с выдавленными по краям рунами* и крупным багровым камнем посередине. Тяжелый, хоть и небольшого размера.

- Но, владыка, если княжич узнает о том, что произошло с отцом, не захочет ли сам вернуться домой?

- Именно поэтому он ничего не должен знать.

- Простите мне мою дерзость, но вы поступаете жестоко...

- Не тебе судить, - резко оборвал настоятель. Лицо его посуровело, будто окаменело:

- Двадцать лет назад мне пришлось точно так же расстаться с моим лучшим учеником, - Светозар горько усмехнулся. - Теперь его зовут Властояр Бешеный...

 

* руны - древние письмена, обладающие волшебной силой

 

Глава первая

ОБЕРЕГ

 

ГОЛЫЙ лес торчал из запорошенных склонов точно щетина на морде борова.

Утром, когда они снялись с ночлега, стало хмуриться: половину неба затянули тяжелые серые тучи. Но впереди еще было много чистой и высокой синевы.

Олешка придержал Ветерка и оглянулся: далекая теперь Орлиная скала, у подножия которой притулилась оставленная четыре дня назад обитель, тонула в белой вьюжной мге. Там, похоже, бушевал настоящий буран.

С такого расстояния монастырь, конечно, не разглядеть. Да не очень-то и хотелось! - фыркнул про себя княжич. Пришпорив жеребца, он бросился догонять отъехавшего вперед Арбориса.

 

Проводить их никто не вышел.

Впервые за много дней распогодилось, но солнце спряталось в клочковатом утреннем тумане. Звуки увязали в нем как ноги замученного путника в болотной жиже. Зато тихо и покойно.

Снаряженные Стуром кони ждали седоков посреди двора.

Ветерок, нетерпеливо всхрапывая, сучил ногами и все косился на Олешку, едва тот показался на крыльце обители. Давай, мол, садись на меня - поехали кататься!

Арборису конюх приготовил того самого, приблудного скакуна, на котором примчался в Братство давешний гонец. Стур нарек его Скором - за дивную резвость. Конь выглядел ухоженным и полным сил. Эх, старик, небось, опять ругается?..

Под поклажу поставили мерина по кличке Бурнак, прозванного так из-за белой отметины на носу.

Княжич сдвинул шапку на макушку, простецки сунул руки за пояс и вразвалку направился к жеребцу, от души пиная попадавшиеся под ноги ледышки.

Он был спокоен. Ужас от свершившегося, обуявший росса в первые мгновения после приговора настоятеля, уступил место холодному безразличию. Ну и пусть!

Выслушать его никто не пожелал.

А раз так - делать ему здесь больше нечего! Подумаешь, велика честь - десять лет прозябать в каком-то монастыришке!

Друг - и тот вышел изменщиком.

Нет, его тут ничто не держит!

...Прямо с урока княжича отвели в отдельную келью в дальнем конце обители. Позже Арборис занес ему сундук с вещами, хранившуюся у кастеляна домашнюю одежду и приказал назавтра приготовиться к отъезду. Буднично так, словно ничего и не случилось.

Олешка равнодушно распихал пожитки по дорожным мешкам, переоделся и оставшееся время просидел молча, глядя в оконце на вившуюся меж скал и деревьев дорогу. Он так и заснул, уронив голову на подоконник...

Арбориса во дворе не было. Знать, последние наставления у Светозара получает. Вздорный старикашка! И злой к тому же.

Княжич потрепал Ветерка за гриву. Один ты мне верен остался! Ничего, скоро будем дома...

Батюшка наверняка расстроится, что так вышло. Да уж ругать особо не будет! А Олешка еще докажет, что достоин княжеского звания. И Светозару докажет. Без всяких колдовских штучек!

Арборис и в самом деле появился из башни настоятеля. В простом дорожном платье с накинутым поверх длинным меховым плащом. Концы плаща учитель засунул за ремень, чтобы не мешались при ходьбе.

Подойдя, придирчиво оглядел юного спутника: тулупчик, перетянутый широким поясом с железной пряжкой, толстые шерстяные штаны, войлочные сапожки, на голове - кроличий треух. Меховая накидка у Олешки тоже была: ее он до поры прикрутил позади седла.

Должно быть, Арборис остался доволен, ибо без лишних слов вскочил на коня.

Росс последовал его примеру. Крошечная процессия неспешно двинулась со двора.

Вот и все!

Перед воротами мальчик заметил угрюмого Волотку. Гремя ключами, тот отодвинул одну из створок и отвернулся. Он-то пошто дуется?!

Прежде, чем выехать за ворота, княжич все-таки обернулся. Поднял глаза на окно родной кельи.

Пусто и темно...

А чего ты ждал?! - горько одернул он себя.

Налетевший порыв ветра громко захлопнул ставни. Будто поставил жирный крест на монастырском житье-бытье юного росса...

 

- Ужава! - от невеселых воспоминаний княжича отвлек возглас Арбориса.

Тот спешился и стоял на краю крутого утеса, возвышавшегося над широченной, пока хватало глаз, долиной. На восходе виднелись высокие, покрытые жухлой зеленью лесов холмы.

- А там - Дивногорье! - махнул рукой монах и улыбнулся: - Не забыл еще? Ну-ка, как вон та река называется? Помнишь?

Олешка кивнул.

- И?..

- Чуня, - выдавил из себя росс. - Чего мы тут потеряли? Такой крюк...

- Я же тебе объяснял, - устало возразил Арборис. - То нам по снегу сколько пришлось бы тропать*, а мы уже в долину почти спустились. И теплее, и сытнее.

- Отчего ж сытнее? - недоверчиво наморщил нос княжич.

- Поохотиться можно. Коренья разные проще отыскать. С осени кое-какие ягоды остались. Смотри, рябины сколько! - учитель указал на стройные деревца, ветки которых сгибались под тяжестью крупных ярко-красных гроздьев. - Пробовал?

Росс сорвал несколько ягод и сунул в рот. Фу-у-у! Кислятина!!! Олешка скорее сплюнул. Арборис рассмеялся:

- Зато полезно! Всякую хворь отгоняет. И зубы здоровее будут...

- Не стану я это есть!

- Хозяин - боярин!

- Куда теперь?

- Вниз! Вон тропа, - Арборис легко запрыгнул в седло и направил Скора в просвет между деревьями. Бурнак, привязанный к учительскому коню, безропотно потопал следом.

 

...Сначала, как и ожидал Олешка, они ехали по торному шляху. Однако на другой день учитель неожиданно свернул на едва приметную тропку. «Так короче выйдет», - объяснил он удивленному мальчику. Княжич возражать не стал, но подобный поворот ему ничуть не понравился.

Затем три дня они пробирались сквозь сугробы, то спускаясь в узкие ущелья, то карабкаясь по извивающимся как змеи отрогам.

Места здесь были совсем дикие. Даже волки обходили их стороной. Лишь однажды им встретились следы - заячьи, да раз по ветвям проскользнула куница. Зато всю дорогу путников сопровождали злые и голодные крики воронья.

Хорошо еще, обошлось без метелей. Словно по заказу светило солнышко. Росс решил, что и тут, верно, без колдовства не обошлось. Надумал расспросить Арбориса, но тот усмехнулся, заметив: «А ты много знаешь!».

Сам учитель трещал почти без умолку.

- Хоть научу тебя уму-разуму напоследок, - без обиняков заявил он княжичу.

И Олешке пристало без роздыха внимать рассказам про обычаи народов - «с которыми мы встретимся по пути», про свойства деревьев и трав - «которые попадутся нам в лесу», про повадки животных - «которых нам подобает опасаться».

На привалах Арборис заставлял упражняться на мечах и палках. Бедный Бурнак, как выяснилось, тащил на себе целую оружейню. Зачем, спрашивается? Вновь без ответа.

Нет, все это, конечно, было занятно. Но порой назойливость учителя утомляла. Когда становилось невмоготу, княжич отставал: не так чтоб уж очень - только бы не слышать болтовню спутника. И ехал, впитывая тишину зимнего леса и предаваясь не очень веселым раздумьям.

Чем дальше они отъезжали от обители, тем почему-то тревожнее становилось на душе у росса. Нет, не должен он был сдаваться. Стоило объясниться с настоятелем. Старик бы понял. Обязательно! Ведь наверняка принял решение сгоряча. Он никогда не относился к Олешке плохо. Наоборот!

От таких мыслей княжич мрачнел и сердился. Почему? Почему он не настоял на своем?!

Сто-ой! А ведь Светозар знал! Заранее знал, что так выйдет. Предупреждал...

"Не позволяйте страху и обиде завладеть душой. Слушайте лишь сердце!"

А они позволили.

Ох, глупцы-голубцы! Аж выть хочется.

 

- ...Лучше бы померзли еще три дня, чем лишнюю седмицу в круг объезжать, - не унимался Олешка. Он нагнал Арбориса, и теперь они ехали стремя в стремя. - Я домой скорее хочу!

Монах вдруг натянул поводья, и Скор, следуя приказу, послушно замер.

- А с чего ты взял, что мы едем к тебе домой? - наставник, прищурившись, смотрел на княжича. Нет, он не шутил. - Разве Учитель что-то говорил про дом?

Вот те раз!

Росс внезапно почуял, как студенец тонко затянул тоскливую песнь. Этот пронзительный напев, рассыпавшись звенящим шорохом по обледенелым ветвям сомкнувшихся над тропой деревьев, пробрал мальчика до самых костей.

Щеки у княжича полыхнули огнем. Он растерянно повторил:

- Я... хочу домой!

- Рано или поздно ты туда попадешь. Но не сейчас, - в голосе Арбориса зазвучали стальные нотки. - Покамест, по воле твоих высокочтимых родителей, ты находишься в полном распоряжении нашего настоятеля. И он волен отослать тебя, куда посчитает нужным... А теперь избавь меня от лишних расспросов. Боле я тебе ничего не скажу!

Учитель пришпорил коня и мимо огорошенного отрока продолжил путь по тропе.

Олешка некоторое время приходил в себя, тупо разглядывая спину удалявшегося Арбориса и не зная, что ответить, как поступить.

Первым не выдержал Ветерок. Не чувствуя руку седока, он мотнул мордой, громко фыркнул и поплелся за Скором и Бурнаком.

Ветер стих так же нежданно, как и поднялся. Росса окутала смятенная тишина. Сквозь нее до слуха княжича доносились монотонные чавкающие звуки - от конских копыт, мягко ступавших по снежному крошеву вперемешку с непривычно желтой грязью.

Тропа становилась все более широкой и набитой. Чем ниже они спускались в долину, тем ощутимее чувствовался запах весны. Пихты и елки сменились буковыми рощами. Набухшие почки источали дурманящий аромат, от которого кружилась голова.

Княжич ехал как во сне, бросив повод и полностью доверившись Ветерку.

Он ничего не понимал, и оттого злился. Добрый и веселый учитель в одночасье превратился почти во врага. Или даже хуже. С врагом-то ясно, а тут... Варок, вразуми!

Обидно! Ведь ладили они не плохо. Арборис ни разу не попрекнул Олешку. Будто и не было ничего постыдного там, в Братстве. Да и вообще, старался не напоминать россу о монастыре...

И то хорошо: наконец, замолчал и не докучал разговорами.

Однако собраться с мыслями княжич никак не мог. Внутри клокотало.

Олешка аж вспотел от переполнявших его чувств: утер рукавом лоб, распахнул тулупчик. Глубоко вздохнул.

Ударивший в грудь сырой воздух окатил ознобом. Отрезвил.

Нет, хватит! Он и так завсегда попадает впросак. Прежде чем что-то предпринять, надо все хорошенько обдумать. Да и вызнать кое-что вдобавок не мешает. Но это уж - как получится...

 

В полдень путники, миновав густые заросли лещины, выехали на небольшую опушку. Неподалеку весело журчал ручей.

- Привал! - скомандовал Арборис.

Олешка с облегчением покинул седло.

Разминая затекшие ноги, прогулялся по полянке.

Здесь уже почти не осталось снега: лишь несколько почерневших сугробов виднелось среди высокой сухой травы. Ближний лесок зыбился в прозрачном мареве, поднимавшемся от нагретой земли.

Хорошо-то как!

И как удивительно! Еще день назад они взбирались на безымянный кряж по пояс в снегу, а тут, в долине, вовсю царствовала весна. Порхали редкие крапивницы. Подлесье синим ковром устилали подснежники. Несмело покрикивали птицы. Озабоченно гудел шмель...

Олешка скинул жаркие сапожки, шапку, тулупчик, и помчался босиком, разметав руки и подставив лицо солнцу. Варок! Все будет хорошо! Правда?

Захотелось пить, и княжич, раздвигая пожухшие стебли, пошел на звук урчащей воды.

- Постой! - окликнул его Арборис. Он бросил дорожные мешки, из которых доставал припасы, костровую утварь, и подступил к мальчику. Слегка замялся.

- На, возьми, - ухватив руку росса, что-то вложил в нее. Какую-то деревянную безделушку. - Санко просил тебе отдать, а мне все недосуг было...

Вот это да!!!

В душе у Олешки смешались и обида, и радость, и смущение.

Княжич хлюпнул носом и ринулся прочь, подальше в лес, крепко сжав в кулаке нежданный подарок. Санко! Значит, не забыл?! Значит, ему не все равно?!

Забравшись в чащу, росс отдышался.

Нерешительно разомкнул пальцы - оберег!

Тот самый, над которым славон так долго и молчаливо корпел зимними вечерами у них в келье. Аккуратно изрезанная ольховая веточка в виде строгого мужичка с бородой до пояса, скрестившего на груди ладони. С оскаленной волчьей мордой на голове вместо шапки.

А это что за дырочки? Ох, да это не просто оберег, а манок*!

Олешка приложил его к губам и осторожно подул. Фьють-фьють-фьють-тю-тю-фьють - будто рядышком в кустах притаился живой свиристель. Ай да Санко, ай да мастер!

Княжич дунул со всей мочи, и лес огласился звонким переливом.

Откуда-то издали послышался едва различимый птичий крик.

Олешка навострил уши. Нет, померещилось, наверное.

Он покачал свистульку на ладони, любуясь тонкой работой друга.

Друга?

И снова приблизил манок к губам - фью-фью-фьють! Здорово!

Чу?!. Ему опять ответили? Уже близко. Какой знакомый голос! Ха, сыпуха! Он тоже умеет.

Княжич присвистнул в ответную.

Встречный крик не заставил себя ждать. Олешке почудилось, что он прозвучал еще громче. Точно неведомая сыпуха сломя крылья летела на его призыв.

Что-то тут не то... С чего бы ночной птице надрываться белым днем?

А, играть, так играть! Княжич засвиристел, нарочно ожидая отклика.

И он раздался. Совсем рядом!

А следом Олешка услышал треск ломающихся кустов.

Внезапная догадка озарила княжича. Он вытянулся в струнку и издал длинную ликующую трель!..

 

* тропать – здесь: идти, двигаться

* манок - свистулька
страницы: 1.2.3.4.5.6.7.8.9. 10.11.12.13.14.15.16
Добавил: Ворон(22.05.2007) |Автор: Алексей БУЙЛО
Просмотров: 437

При использовании материалов с сайта ссылка на источник обязательна © А.БУЙЛО